Подобных безумцев здесь хватает - и у каждого свой неповторимый стиль, но де Сандовал по экстравагантности переплевывает многих и многих. Алваро созерцает проколотое в четырех местах левое ухо Рауля. Мелкое колечко, колечко покрупнее - белое золото, синяя капля прозрачного камня... сапфир или все-таки стекло? Морская звезда, не сразу поймешь, что мелкие кристаллики - на самом деле металл; кажется, это называется "капельное серебро".

"Как же я вас ненавижу! - думает Алваро. - Пижоны, педики, выродки европейские..."

Ему самому кажется, что с момента попадания в "террариум" он начал деградировать, скоро будет швыряться оружием угнетенных народных масс и рычать "зажрались, суки!". Год назад, да что там, месяц назад ему подобное бы и в голову не пришло. Жить хорошо, хорошо жить - еще лучше. Спасибо школе, спасибо сеньору де Сандовалу с его перстнями и морскими звездами в ушах. Достали. Майка, которая, наверное, тоже стоит как четыре обеда в приличном ресторане, приличном для Васкеса, а не для де Сандовала, конечно, натирала шею. Своей ценой, не иначе.

- И что ж вы меня так созерцаете? - издевательски спрашивает Рауль, потягивается в кресле. - Глазки мне строить бесполезно, я мальчиками не интересуюсь.

- А по виду и не скажешь, - цедит Алваро, примериваясь, выйдет ли с постели дотянуться до поганца. Ногой бы по этой челюсти...

- Дитя мое, вы прекрасны! - де Сандовал уже не смеется, он попросту загибается от смеха. - Ваши стереотипы истинного мужества у вас на ребрах, ну а мы, извините, как-то не считаем, что мужчину шрамы украшают.