Найл старался не смотреть вверх, он уставился на чашу уару, пытаясь уподобить ум чистой, недвижной глади воды. И именно в этот миг испытал небывалое ощущение.

Он будто почувствовал душу уару, пассивную зеленую душу, единственное стремление которой - пить, поглощать солнечный свет и оставаться живой. Одновременно с этим он ощутил и более стойкие - даже можно сказать, надменные - души высоченных цереусов, вздымающих к небу узкие персты-стебли, покрытые острыми шипами, словно бросающих дерзкий вызов.

Сама земля, казалось, стала прозрачной. Найл мог безошибочно сказать, где именно находится его семья: родители, брат, две сестренки.

Все спали, лишь отец беспокойно шевельнулся, когда полоснул зловещий луч паука-охотника.

Прошло несколько секунд, и все кончилось:

шар, уже отдалившийся на десятки метров, заскользил к возвышенности, что виднелась на горизонте.

Найл посидел совершенно неподвижно, следя взглядом за шаром, и, когда тот скрылся, поспешил обратно в пещеру, двигаясь проворно и бесшумно, как привык с детства. Тем не менее его шаги разбудили отца: резко вскочив, тот застыл в напряженной позе, с кремниевым ножом в руке. Едва взглянув на сына, Улф понял: что-то произошло.

- Что там?

- Паучий шар,- еле слышно ответил Найл.

- Где?

- Уже прошел.

- Он тебя заметил?

- Думаю, нет.

Улф облегченно вздохнул, подошел к выходу, прислушался и только после этого рискнул выглянуть.

Солнце уже взошло над горизонтом, придав безоблачному голубому небу чуть белесоватый оттенок.

Из темноты послышался голос Вайга, старшего брата:

- Что там?

- Охотятся. Они...- отозвался Найл.