– души высоченных цереусов, вздымающих к небу узкие персты-стебли, покрытые острыми шипами, словно бросающих дерзкий вызов. Сама земля, казалось, стала прозрачной. Найл мог безошибочно сказать, где именно находится его семья: родители, брат, две сестренки. Все спали, лишь отец беспокойно шевельнулся, когда полоснул зловещий луч паука-охотника.
Прошло несколько секунд, и все кончилось: шар, уже отдалившийся на десятки метров, заскользил к возвышенности, что виднелась на горизонте.
Найл посидел совершенно неподвижно, следя взглядом за шаром, и, когда тот скрылся, поспешил обратно в пещеру, двигаясь проворно и бесшумно, как привык с детства. Тем не менее его шаги разбудили отца: резко вскочив, тот застыл в напряженной позе, с кремниевым ножом в руке. Едва взглянув на сына, Улф понял: что-то произошло.
– Что там?
– Паучий шар, – еле слышно ответил Найл.
– Где?
– Уже прошел.
– Он тебя заметил?
– Думаю, нет. Улф облегченно вздохнул, подошел к выходу, прислушался и только после этого рискнул выглянуть.
Солнце уже взошло над горизонтом, придав безоблачному голубому небу чуть белесоватый оттенок.
Из темноты послышался голос Вайга, старшего брата:
– Что там?
– Охотятся. Они… – отозвался Найл. Вайг все понял без лишних слов. Пауки-смертоносцы то и дело устраивали облавы на горстку людей, большей частью хоронящихся под землей. Сколько люди себя помнили, на них все время охотились. Скорпионы, жукискакуны, полосатые скарабеи, кузнечики-гиганты. Но чаще всех пауки. Со всеми еще можно было драться, а вот убить смертоносца – значило навлечь на себя страшную месть.