«Ладно, все образуется», – подумал Валентин и, окончательно придя в себя, приступил к дальнейшему выполнению плана. Очередь теперь была за Вахтангом.

Вахтанг Кипиани был осевшим в Ленинграде молодым грузином, вечным студентом медицинского института. По всей вероятности, он имел в Грузии состоятельных родственников, что позволяло ему, не обладая почти никакими самостоятельными доходами, вести роскошную жизнь – в частности, снимать отдельную однокомнатную квартиру с телефоном, регулярно обедать в ресторане и стричься у собственного, как он говорил, парикмахера. Впрочем, все эти мелочи жизни не испортили Вахтанга, и для своих приятелей, которые имелись во множестве, он был образцом воспитанности, гостеприимства, дружелюбия и веселости. Валентина не связывала с ним особая дружба, но их отношения позволяли, например, попроситься переночевать, что и сделал по телефону Валентин три дня назад, зная, что не получит отказа и, более того, не будет даже спрошен о причине. Так оно и вышло.

Дверь ему открыл сам Вахтанг, одетый по-домашнему, с изысканной непритязательностью. Он распростер объятия и с шумными возгласами облобызал гостя, будто мечтал об этой встрече всю жизнь, и деды его и прадеды тоже о ней мечтали. Валентин в который уже раз позавидовал его умению так искренне радоваться или огорчаться разным пустякам. Вид рюкзака вызвал понимающую гримасу Вахтанга, но никаких вопросов не последовало.

Они вошли в комнату, стены которой были увешаны грузинской чеканкой, на чем национальный колорит и заканчивался. В остальном же обстановка жилья свидетельствовала о вольных, не стесняемых никакими внешними обстоятельствами, вкусах хозяина, а именно, о пристрастии Вахтанга к красивым женщинам и красивым автомобилям, чьими фотографиями были обильно украшены книжные полки, заполненные, кстати, также литературой, имеющей отношение к этим вопросам.