На Бетельгейзе нет сарказма, и Форд Префект часто его не замечал, хотя и был внимательным.

- Хорошо, где бы мы могли поговорить?

- Что? - переспросил Артур Дент.

В течение нескольких секунд Форд, казалось, игнорировал его и пристально смотрел в небо, как кролик, старающийся попасть под машину. Потом внезапно присел на корточки рядом с Артуром.

- Нам нужно поговорить, - настойчиво повторил он.

- Отлично, говори, - ответил Артур.

- И выпить, - сказал Форд. - Жизненно важно, чтобы мы поговорили и выпили. Немедленно. Пойдем в пивную, в город.

Он снова посмотрел в небо, нервно, ожидающе.

- Послушай, разве ты не понял? - закричал Артур и показал на Проссера. - Этот человек хочет снести мой дом!

Форд глянул на того, озадаченный.

- Ну, так он сможет сделать это и без тебя. Разве нет?

- Но я этого не хочу!

- А-а.

- Слушай, что с тобой стряслось, Форд? - спросил Артур.

- Ничего. Ничего не случилось. Послушай, я должен рассказать тебе самую важную вещь из всех, какие ты когда-либо слышал. Я должен рассказать тебе сейчас же, и я должен рассказать это в баре салуна "Лошадь и конюх".

- Но почему?

- Потому что тебе потребуется очень крепкая выпивка.

Форд смотрел на Артура, и Артур удивился, обнаружив, что его воля начала слабеть. Он не понимал, что это происходило из-за старой пьяной забавы, играть в которую Форд выучился в надпространственных портах, обслуживавших пояса мадранитовых копей звездной системы Беты Ориона.

Не сказать, чтобы игра сильно отличалась от земной игры под названием индейская борьба, или борьба на руках, а играли в нее так:

Двое соревнующихся садились по противоположным сторонам стола, и перед каждым ставили стакан.

Между игроками ставили бутылку водки "Старый мусор". (Той, которая увековечена в старинной песне орионских старателей: О, не давай мне больше водки "Старый мусор"/ Нет, разве не дашь мне больше водки "Старый мусор"/ Потому что в голове будет летать, язык станет лгать, глаза испекутся, и я могу умереть/ Не нальешь ли еще по одной этой грешной водки "Старый мусор")