Он переминался с ноги на ногу, но на любой из них чувствовал себя одинаково неуютно. Ясно, что кто-то был ужасающе не прав, и он молил Бога, чтобы это оказался не он сам.

- Вы же знаете, что имели полное право внести любые предложения или в положенный срок заявить протест.

- В положенный срок? - завопил Артур. - Положенный срок? Я впервые узнал обо всем вчера вечером, когда появился рабочий. Я спросил, не пришел ли он мыть окна, а он ответил, что нет - разрушить дом. Конечно, он не говорил прямо. О нет. Сначала вытер пару окон и содрал с меня за это пятерку. Только потом сказал.

- Но мистер Дент, планы можно было свободно посмотреть у проектировщиков в течение последних девяти месяцев.

- О да, сразу после услышанного я прямиком пошел их смотреть. Вчера, после обеда. Вы ведь совсем не изменили своему обыкновению, афишируя их, правда? Я имею в виду, рассказывая кому-нибудь о чем-нибудь.

- Но планы были вывешены на доске объявлений...

- Вывешены? На самом деле мне пришлось спуститься в подвал, чтобы найти их.

- Там отдел информации.

- С фонарем.

- А, ну, лампочки, наверное, вышли из строя.

- Как и лестницы.

- Но, послушайте, вы ведь нашли объявление. Разве нет?

- Да, - сказал Артур. - Да, нашел. Оно было вывешено на дне запертого на ключ шкафа, сваленного в неработающей уборной, а на дверях было написано "Берегись леопарда".

В небе проплывало облако. Оно бросило тень на Артура Дента, лежавшего, опираясь локтем в холодную грязь. Бросило тень на дом Артура Дента. Мистер Проссер хмуро глянул на облако.

- Это не то, чтобы особенно симпатичный дом, - сказал он.

- Извините, уж так получилось, что он мне нравится.

- Вам понравится шоссе.