— И тогда вы сможете сходить с мистером Дентом в пивную?

— Именно так. — сказал Форд.

Мистер Проссер нерешительно шагнул вперед и остановился.

— Вы обещаете?

— Обещаю, — сказал Форд. Он обратился к Артуру: — Ну, давай, вставай, уступи человеку место.

Артур встал, ощущая себе, как во сне.

Форд кивнул Проссеру, который медленно и печально уселся в грязь. Ему казалось, что вся его жизнь — какой-то сон, и иногда он задумывался, где же он в этом сне,

Форд строго посмотрел на него.

— Только чур не сносить дом мистера Дента, пока его не будет, договорились? — сказал он.

— Сама мысль об этом, — проворчал мистер Проссер, — еще не начала даже подумывать о том, чтобы подыскать, — продолжал он, устраиваясь поудобнее, какую-нибудь возможность придти мне в голову.

Проссер увидел приближающегося представителя профсоюза бульдозеристов, втянул голову в плечи и закрыл глаза. Он попытался выдвинуть аргументы в пользу того, что сам он не душевнобольной. В этом вопросе он был далек от уверенности — голова его полнилась звоном, лошадьми, дымом и запахом крови. Это случалось с ним всегда, когда он чувствовал себя несчастным и обманутым, и объяснить этого себе он не мог. В неведомом нам высоком измерении могучий хан дымился от злости, а мистер Проссер только слегка вздрагивал и всхлипывал. В глазах у него защипало. Бюрократические препоны, сердитые люди, лежащие в грязи, неизвестные незнакомцы, подвергающие его необъяснимому унижению, и неопознанные армии всадников, смеющихся над ним в его голове — ну и денек!..

Ну и денек. Форд Префект знал, что вопрос, будет снесен дом Артура или нет, не стоит собачьего чиха.

Артур же не успокаивался.

— Но мы можем ему доверять? — спросил он.

— Я бы доверился ему до самого конца света, — сказал Форд.