– Да, - согласился Форд Префект.

– Нет света, - сказал Артур Дент. - Темно.

Пытаясь понять людей. Форд Префект никак не мог свыкнуться с их привычкой постоянно констатировать очевидное, вроде "Чудесный денек сегодня, не правда ли?" или "Какой вы высокий!" или "О Боже, вы, кажется, упали в тридцатифутовый колодец... Ничего не ушибли?". Форд придумал теорию, объясняющую эту странность поведения: если человеческое существо перестает болтать, его рот срастается. После месячного наблюдения он отказался от этой теории в пользу другой: если человеческое существо перестает болтать, начинает работать его голова. Вскоре Форд отмел и эту теорию, как чересчур циничную, поскольку пришел к выводу, что люди ему, в сущности, нравятся. Но он неизменно впадал в ярость, видя вопиющую невежественность людей и их безграничную самонадеянность.

– Да, - согласился Форд Префект, заставив Артура проглотить несколько орешков. - Нет света.

– Если я спрошу, где мы находимся, - безжизненно произнес Дент, - мне не придется об этом пожалеть?

– Мы в безопасности, - ответил Форд.

– Слава Богу!

– Мы в кладовой одного из звездных кораблей инженерного флота вогонов.

– А-а, - пробормотал Артур, - это, очевидно, какое-то странное значение слова "безопасность", с которым я раньше не был знаком.

Форд чиркнул спичкой; вокруг вновь взвились и заколыхались чудовищные тени.

– Но как мы сюда попали? - спросил Артур, дрожа всем телом.

– Нас согласились подвезти.

– Это как: мы проголосовали, а зеленое пучеглазое чудовище и говорит:

"Садитесь, парни, могу подбросить до перекрестка"?

– Ну, - пожал плечами Форд, - голосовали мы субэфирным сигнальным устройством, перекресток будет у Звезды Барнарда, через шесть световых лет, а в общем - правильно.

– И пучеглазое чудовище?..

– В самом деле зеленое.

– Ладно, - вздохнул Артур. - Когда я вернусь домой?