Правда, гномы и эльфы - практически бессмертны, и покончить с собой им было довольно сложно. Но! Терпение и труд все перетрут: Юлитта пала бездыханной на теплое еще тело не менее бездыханного Ромио, а гномы и эльфы сложили о них поэму, многажды подчеркнув, что захочешь - и бессмертного угробишь. Кстати, чуть войну не начали из-за нескольких строф... Жалко было его разочаровывать, но пришлось, и я упомянула о Шекспире. Негромко так, чтобы была возможность дать задний ход, если вдруг выяснится, что Пфуффию уж очень неприятно слушать об этом плагиате ( замечу в скобках, что плагиаторами я полагала все же гномов).

- А, Вилли! - обрадовался наличию общих знакомых гномский гость. - Знаешь, я ему рассказывал эту историйку. Так он написал-таки свою пьесу? Никогда бы не подумал, что у парня выйдет. Видишь, даже нам свойственно ошибаться. Рад, искренне рад за него. А ты не знаешь, издавать будут?

Я заверила Пфуффия, что уже издали не один раз и, вероятно, будут еще.

- Интерес к гномам у вашего народа велик, - подняв палец, сообщил Пфуффий тоном знатока загадочных человеческих душ. А, может, так оно и было?

Чуть ниже Андреевской мы столкнулись лоб в лоб с чем-то или кем-то голубым и полупрозрачным. Днем раньше я бы просто потеряла сознание, теперь же радостно изумилась при виде привидения.

- Пфуффий! Дружище! - взревело оно, раскрывая холодные объятия. Объятия на саван похожи не были, скорее уж на кольчугу.

- Ася! - обрадовался гном и полез целоваться.

Лобызались они долго и со вкусом, но всему хорошему приходит конец; и внимание призрака обратилось на мою персону. Оторвавшись от Пфуффия, привидение осмотрело меня льдинками глаз и озорно кивнуло приятелю:

- А ты, старый ловеллас, все никак не уймешься! Где ж ты такую княгиню раздобыл?