Зафод Библброкс справлялся с этой задачей на редкость успешно.

Толпа, ослепленная солнцем и навигационными талантами Президента, издала вздох восхищения, когда его катер, круто обогнув крайний мыс, вошел в залив. Катер сиял и переливался на солнце, широкими извивами скользя по морю.

По идее, катер мог бы и не касаться воды, поскольку уютно держался на подушке из ионизированных атомов, но для пущего эффекта был оборудован лопастями, при желании опускавшимися в воду. Лопасти со свистом вздымали струи воды, образуя громадные волны, Они зависали в воздухе, а затем рушились тысячами брызг вслед за уносившимся катером.

Зафоду нравились эффектные представления: в этом он был дока.

От резкого поворота руля катер полукругом вынесло в бухту перед утесом, он замер и легко закачался на волнах.

В считанные секунды Зафод оказался на палубе и замахал-заулыбался трем миллиардам людей. Присутствовали, конечно, не все три миллиарда, но они наблюдали за каждым его жестом посредством маленькой 3D-камеры, почтительно трепетавшей в воздухе неподалеку. Гримасы Президента великолепно смотрелись на 3D: для этого они и были предназначены.

Он снова ухмыльнулся. Три миллиарда шесть человек пока ничего не подозревают, но сегодня он им выдаст такую штуку, от которой все обалдеют.

Камера дала крупный план того лица Зафода, которое пользовалось большей популярностью, и он еще немного помахал. Президент обладал более или менее гуманоидной внешностью, если не считать дополнительной головы и третьей руки. Его светлые волосы торчали во все стороны, голубые глаза сверкали невообразимым блеском, а подбородки были как всегда небриты.

К катеру подплыла двадцатифутовая прозрачная сфера. Она качалась и крутилась в воздухе, ослепительно искрясь на солнце. Внутри сферы плавал широкий полукруглый диван, обитый церемониальной красной кожей, и чем больше сфера качалась и крутилась, тем более абсолютной была неподвижность дивана: он стоял, как обитая кожей скала. Это, опять же, было сделано в основном для эффекта.