Но что правда, то правда: в висках у меня стучала кровь, в ушах звонил колокол и сердце выпрыгивало из груди.

Вокруг было пустынно: проспект оказался удивительно широким, а машин на нем не было. Даже эстакада не обвалилась… Нет, с нее рухнули какие-то блоки, но в остальном транспортная развязка на Третье кольцо выглядела так же как на фотографиях.

Математик собрал нас в спортивном магазине на углу и прочитал краткую вводную:

- Объект находится на заводе, что расположен за этими домами. Пять лет назад мы пробовали прорваться сюда, даже завезли топливо. За пять лет оно, конечно, могло и испортиться, но, я думаю, сгодится. У нас есть, по крайней мере, надежда. А вы, Александр, крутите головой, как в воздушном бою, это вам пригодится. Тут места беспокойные.

Мы вышли на улицу, где среди ершика травы угадывались трамвайные рельсы. И правда, прорваться сюда пытались: невдалеке стоял бронетранспортер, который, как было видно, приехал сюда совсем недавно. Так же ясно был виден его экипаж. Из верхнего люка высовывался скелет без головы. Кто-то откусил ему голову с плечами, все остальное ниже наличествовало, даже оборванный шланг от противогаза, который уходил куда-то в лохмотья.

- О, да это же Хухус. Веселый был парень, специалист по визуальной пропаганде. Только порывистый всегда был очень, - воскликнул Владимир Павлович.

Второй труп лежал у колес совсем целый, а внутри бронемашины, я посмотрел, когда лазил за канистрами с топливом, внутри было еще двое, но без видимых повреждений. По крайней мере, они были в защитных комплектах без видимых дырок. Забрав топливо, мы пошли мимо облупившегося дома: на землю рухнули все облицовочные плитки, стены стали серыми и ноздреватыми, будто здание слепили из какого-то темного песка. Мне ужасно хотелось залезть туда внутрь просто так, чтобы посмотреть, как люди жили раньше.