Поняв все коварство замысла Креза, Кир одобрительно кивнул ему:

"По коварству твоему вижу, что ты был прежде царем великого народа! Если твой замысел принесет нам удачу, я щедро награжу тебя!"

Разбив лагерь, Кир велел своим поварам наготовить много яств и оставить в повозках кувшины и бурдюки с крепчайшим вином. После этого он той же ночью незаметно отступил, оставив в лагере лишь несколько тысяч самых слабых своих воинов.

Вскоре перед персидским лагерем появились массагетские воеводы, которыми предводительствовал сын царицы Томирис Спаргапис. Он был храбр и горяч, но не обладал ни умом, ни рассудительностью своей матери.

"Смотрите, как беспечно раскинулось персидское войско! Мидяне ведут себя на нашей земле, словно уже покорили ее!" - крикнул он и яростно обрушился на персидский лагерь.

Оставленные в нем воины храбро сопротивлялись, но были перебиты. После победы массагеты уселись пировать вместе с царевичем своим Спаргаписом. Думая, что одолели персидское войско, они были неумеренны и особенно налегали на вино, не ведая его крепости. Вскоре, напившись допьяна, все передовая часть войска массагетов уже спала, растянувшись на земле.

Оставленные персидские лазутчики известили об этом основное войско Кира.

"Вот теперь время!" - сказал Кир и со всей своей ратью ударил на спящих массагетов. Большая часть скифов, не успев даже проснуться, была перерезана на месте, другая же вместе с царевичем Спаргаписом захвачена в плен.

Узнав об участи своего войска, царица Томирис отправила к Киру вестника, велев передать ему: "Кровожадный Кир! Не кичись этим своим подвигом. Не твои воины победили нас, но виноградная лоза одолела их сном. Послушайся последнего моего совета. Отдай мне сына и всех пленников и уходи подобру-поздорову с нашей земли. Если же не уйдешь, то клянусь, что напою тебя кровью, как бы ты не был ненасытен".