Шангрит бережно опустил истощенное тело:

- Это настоящий май. Он пожертвовал всем, стараясь увеличить свое богатство. Я уважаю его.

- Мы все его уважаем, - сказал де-ме-Холмур, - как будем уважать и память о нем.

- А что делать с сунитом? - Алчность звучала в голосе члена Занура, выразившего словами общую мысль. Взгляды всех присутствующих обратились к серебристому бруску.

- Вы знаете закон, - строго произнес де-ме-Холмур. - Я хотел бы его иметь не меньше, чем вы, но сунит должен достаться семье и слугам де-Панлтатола. - Мойт сделал оберегающий знак, боясь, как бы его не подслушали какие-либо духи. - Закон ясно говорит о таких случаях.

- А нельзя закон немного подправить? - Занурал де-Пейетми чуть не плакал.

- Я поклялся соблюдать его, и сделаю это. Те, кто подправляет закон, в конце концов чувствуют, что он их душит. - Послышался шепот одобрения собравшихся вокруг стола. - Конечно, - продолжал де-ме-Холмур, есть еще посмертный налог. - Появились улыбки. - Не следует забывать, что Панлтатол предпринял это путешествие без согласия властей, кроме того, нужно также учесть его грубое вторжение в палаты Занура. - Он внимательно посмотрел на брусок. - Я думаю, что половина этого металла должна быть передана в казну города.

- Но тогда останется еще приличное состояние. Шангрит опять занял свое место по правую руку от де-ме-Холмура. - Никакая семья не может быть разочарована, получив так много. - Ну а теперь, когда закон соблюден, как мы поступим, узнав о таких необыкновенных вещах?

- Великий поход! - сказал один из членов Занура напыщенным тоном. Такой поход, который останется в памяти и о котором сложат песни. Я сам прикажу написать цикл песен во славу этого похода.