У человека, которого вы видите в зеркале, сердце с правой стороны, а печень - с левой. Вы бреетесь правой рукой, а ваше изображение проделывает это левой. Вы делаете движение рукой вправо, а оно повторяет его влево. Но самое удивительное, что никакими переносами в пространстве вы не можете совместить зеркальное изображение с его оригиналом. То же самое происходит с временем в антимире. Оно является как бы зеркальным отображением нашего времени. Поэтому если изобразить наше время в виде вектора, то антивремя будет выражаться вектором, противоположно направленным. Это же справедливо и для выражения пространственных представлений одного мира в другом.

- Кажется, я понимаю, - сказал я, - но как возможны переходы из пространства в антипространство?

Берестовский вынул из кармана лист бумаги, оторвал от нее узкую полосу и показал мне.

- Представьте себе, - сказал он, - что на поверхности этой полоски бумаги находится муравей. Он расположен на ней ногами вниз. Торцы полоски смазаны клеем так, что муравей по ним ползти не может. Муравью необходимо переползти на нижнюю поверхность бумаги, заняв положение ногами вверх. Как вы думаете, может ли он это сделать?

- Конечно, нет, если путь через торцы для него закрыт, - ответил я, не раздумывая.

- Теперь смотрите, - сказал он, скручивая бумагу один раз вдоль оси и скрепляя ее таким образом, что образовалось кольцо. - Перед вами одна из удивительнейших фигур - кольцо Мебиуса. Изменилась не только форма бумажной полосы, но и ее свойства. То, что раньше не удавалось муравью, теперь стало для него вполне доступным. Смотрите внимательно за карандашом.

Отметив на верхней стороне кольца точку, Берестовский повел грифель вдоль полосы. К моему удивлению, карандаш закончил свое движение под отмеченной точкой с другой стороны бумаги.

- Это опять грубая аналогия, - сказал Берестовский, пряча карандаш в карман, - но нечто подобное возможно и в реальных пространствах. Только там всё это гораздо сложнее.