Так продолжалось несколько дней.

Наконец, однажды утром, я нарушил рыболовную традицию и уселся рядом с ним При этом он открыл глаза, высморкался на траву, но даже не посмотрел в мою сторону.

Часа два я внимательно наблюдал за поплавками, но рыба не клевала. Решив переждать полдень, я открыл принесенный с собой журнал и углубился в чтение статьи о тунгусском метеорите.

Внезапно кто-то вырвал журнал из моих рук. Подняв глаза, я увидел старика. Это было уже больше, чем я мог выдержать.

- Не кажется ли вам... - начал я, но в это время старик, швырнув журнал в воду, очень внятно произнес: "Кретин!" - и снова, откинувшись, закрыл глаза.

Всё это было настолько необычным, что я растерялся. Собрав удочки, я направился домой, дав себе слово завтра же найти другое место на реке, куда не ходят удить рыбу сумасшедшие.

К моему удивлению, старик тоже поднялся и, оставив удочки на берегу, пошел рядом со мной, громко сопя.

- Статейка-то дрянь, - внезапно сказал он, - туда ей и дорога.

- Простите, - ответил я. - Я вас не знаю, и вообще мне кажется, что ваше поведение...

- Я Берестовский, - перебил он меня, - и кое-что в этом понимаю.

Я с любопытством посмотрел на него.

"Вот он значит какой, - подумал я. - Нечего сказать, хорош гусь!".

Некоторое время мы шли молча.

- Только болван способен предположить, - сказал он, - что в нашем пространстве могут присутствовать ощутимые количества антиматерии.

- Мне кажется, что в статье говорилось о болиде из антивещества, прилетевшем в нашу атмосферу из глубин пространства, так что речь идет не о нашем пространстве, - раздраженно ответил я, - во всяком случае, это не повод кидать журнал в воду.

- Когда я говорю о нашем пространстве, - сказал он, - я подразумеваю нечто другое, что, впрочем, недоступно вашему пониманию.

- Я журналист, а не физик, - сказал я, - и меня вполне устраивают те представления, которые я получаю при чтении научно-популярной литературы. Для более углубленных представлений у меня нет достаточной подготовки.