- Разумеется! - подтвердил я. - А вон тот коттедж на холме тоже пострадал от бомбы?

- Да, этой весной. Это был их первый налет, и они еще плохо ориентировались у нас. Но с тех пор немцы раздобыли новые карты через своих шпионов.

- Неужели в Англию проникают немецкие шпионы?

- Сколько угодно. Они проникают к нам с паспортами датчан, шведов, норвежцев. Одного поймают, а взамен приедут два или три. Вся Англия наводнена ими. Ужасное положение. Теперь в каждом незнакомом человеке можно подозревать шпиона.

- Может быть и меня примут за шпиона, - рассмеялся я. - А я ведь природный англичанин.

- Вполне возможно. Вас тут никто не знает, а вы сами все расспрашиваете, прикидываетесь приезжим.

- Но я жил в этой местности очень долго до своего путешествия, вот в том сгоревшем коттедже.

- Чем вы можете доказать это? Есть у вас бесспорные документы или свидетели?

- Документы есть, а свидетели найдутся. Не все же соседи, знавшие меня, вымерли за время моего отсутствия.

Во время этого разговора остальные посетители, наблюдавшие цеппелин, один за другим вернулись к своим бутылкам. Я также прошел туда и сел за свой стол, но чувствовал себя не вполне спокойно.

Немного погодя в таверну вошел полицейский констебль, пошептался с трактирщиком, и оба подошли ко мне.

- Извините, сэр, - сказал хозяин. - Ввиду военного положения я должен сообщать полиции о каждом приезжем, останавливающемся у меня, в особенности же о лицах иностранной внешности.

- Но я природный англичанин! - воскликнул я.

- Предъявите ваши документы, сэр, - заявил констебль, - или укажите, кто из присутствующих знает вас.

Я оглянулся. Все посетители столпились вокруг моего стола. Но я не видел среди них ни одного знакомого лица. Я назвал свою фамилию, сообщил, что жил прежде в сгоревшем коттедже, а теперь только что вернулся из многолетнего путешествия.

- Не из Германии ли? - послышался чей-то насмешливый возглас.