- Я назову себя...- он в ужасе остановился. Второй мягко смотрел на него.- Как я могу сказать, кто я, если я не знаю, что я из себя представляю?

- А как ты это узнаешь?

- Если бы у меня было что-то, если бы я сделал что-то...

- Это превратило бы тебя в человека?

- Конечно!

- Я никогда об этом не думал. В таком случае, как тебя зовут, не имеет значения, любое имя подойдет, в зачет идут только твои поступки.

Некто встал и твердо сказал:

- Я буду существовать и назову себя Рольфом.

Ковбойские джинсы туго обтягивали его крепкие бедра, широкий шарф обматывал шею, в густых черных волосах поблескивал пот. Он стоял за спиной Аманды, постукивая рукояткой хлыста по голенищу, в то время как она сидела в своем старом платьице, прислонившись к ореховому дереву. Он стоял на солнце, но не солнце, а злоба распаляла его.

- Ты дура! - крикнул он женщине.

В ответ раздался веселый голосок южанки:

- Почему, мистер Рольф? Я только слегка упряма.

- Ты ведь понимаешь, что я, янки, владею всей этой землей до Вивилвилля? Страна,- принадлежащая мне. Твоя ферма больше не принесет ни одного ореха для моей кухни!

- Разумеется. Почему бы вам не пойти в тенек, вы так разгорячились на солнце, мистер Рольф?

- Ты типичная самка,- пробормотал он, обернувшись. Он увидел ее: белую, как лилия, в стареньком платьице, в тени огромных старых деревьев. Неожиданно он оказался подле ее ног, схватив ее за руки. Она забилась в его сильных руках и слабо крикнула:

- О, мистер Рольф! Что это значит?

- А то, что я мужчина, Аманда, а ты женщина. Мне никогда не была нужна твоя земля. Мне ничего не было нужно, кроме тебя, моя белая лилия, моя маленькая мятежница! Я тебя хочу! Я хочу тебя, Аманда! Скажи, что согласна стать моей женой!

- Я согласна,- тихо выдохнула она, склоняясь к нему, как белый цветок, их губы встретились в долгом, долгом поцелуе. Но им этого было мало. Пусть он длился бы двадцать или тридцать лет.