-- А если среди царских слуг к нам приставлен и конструктор -это кажется мче вполне правдоподобным, -- то ты и оглянуться не успеешь, как сведешь с палачом знакомство. Вообще спасаться бегством не по мне. Либо мы, либо он -- так обстоит дело; третьего исхода нет.

-- И правда; шпион может знать толк в конструировании! -обеспокоился Трурль. -- Так что же построить, Черный Ящик меня разрази! Быть может, электронную фата-моргану?

-- Некий призрак, мираж? Чтобы царь впустую за ним гонялся? Спасибо тебе! Вернувшись с такой охоты, царь обоих нас вывернет наизнанку!

Вновь наступило, молчание, неожиданно прерванное Трурлем:

-- Я вижу единственный выход: надо, чтобы чудовище схватило царя, чтобы оно его похитило -- понимаешь? -- и держало в плену. Этим способом...

-- Понимаю, не продолжай. Конечно, это идея. Мы бы заточили его в... А соловьи поют здесь сладостней, чем даже на Марилонде Проквинской, -- ловко докончил Клапауций, заметив слуг, вносящих на террасу светильники на серебряных подставках. -- Допустим, что именно так и получится, -- продолжал он, когда друзья вновь остались одни в темноте, едва рассеиваемой светильниками. -- Как бы то ни было, надо иметь возможность связаться с узником, даже если нас самих закуют в кандалы и посадят в каменную дыру.

-- По правде, -- бурчал Трурль, -- надо бы как-то иначе скомбинировать... Впрочем, важнее всего алгоритм!

-- Тоже мне открытие сделал! Известно, без алгоритма ни шагу ступить! Ну ничего, надо экспериментировать!

И друзья засели за эксперимент. Он состоял в том, что конструкторы смоделировали царя Жестокуса и чудовище, но лишь на бумаге, математическим методом;

Трурль управлял первой моделью, а Клапауций -- второй. Вот и сшиблись модели-враги на огромных белых листах, покрывающих стол, с такой силой, что лопнули графитовые стержни в карандашах.