Но вот смех ее совсем не гармонировал со всем прочим. Говоря по совести, это очаровательное дитя испускало совершенно идиотское, дребезжащее хихиканье. И это производило весьма досадное впечатление. Отвесив легкий поклон и услышав в ответ что-то вроде радостного блеяния, Комптон почувствовал себя глубоко уязвленным, словно у него на глазах совершилась величайшая несправедливость, и он твердо решил излечить свою избранницу от такого уродства.

- С вашей стороны, мисс, было очень любезно согласиться разделить общество скучающего молодого человека...

- Представьте себе, я тоже ужасно скучала... так уж лучше на пару, верно?

- Я уверен, что с вами мне никогда больше не придется скучать!

- Вот как? А почему?

Гарри терпеть не мог такого рода вопросов, ибо своей прямотой и будничностью они мгновенно обращают в ничто весь арсенал соблазнителя, а потому молодой человек предпочел не отвечать.

- Вы позволите мне сесть напротив вас?

- Для того вы и пришли, разве нет?

Невероятно! Нарочно она, что ли?

Подошла Элинор.

- Ну, что вы хотите на десерт?

Девушка решительно сделала выбор, прежде чем Гарри успел галантно повторить вопрос.

- Я видела в меню appele hedghog*...

______________

* Печеные яблоки, покрытые слоем безе и утыканные миндалем, отсюда и название - "яблочный ежик". Примеч. авт.)

- Да, мисс.

- Вот и принесите мне его, хорошо?

Комптон из вежливости заказал то же самое, а потом с легким отвращением наблюдал, как девушка, которую он в глубине души уже называл любимой, с жадностью поедает любимое лакомство. Но Гарри слишком долго прокорпел над марксистскими теориями, чтобы не запомнить хотя бы одно: никогда нельзя слишком доверять внешним проявлениям.

- Вы... вы не замужем, правда?

Некоторое время девушка молча смотрела на Гарри, как будто пытаясь понять, уж не издевается ли над ней молодой человек, но, убедившись в его невиновности, захихикала.