Подчёркнуто игнорируя Спока, Сарек отсалютовал Кирку и произнёс без всякого выражения:

– Капитан, ваша служба – честь для нас.

– Благодарю, посол. – Кирк слегка поклонился. – Капитан Джеймс Кирк. Мой помощник, коммандер Спок. Доктор Маккой, начальник медицинской службы.

Коротко кивнув в ответ, Сарек представил своих сопровождающих.

– Мои помощники. – Он протянул руку, вытянув указательный и средний пальцы. – И Аманда, моя жена.

– Капитан Кирк, – произнесла женщина.

– Рад познакомиться с Вами, мадам. Посол, после того, как Вы устроитесь, я устрою Вам экскурсию по кораблю. Мой помощник будет сопровождать Вас.

– Капитан, – сказал Сарек, – я предпочитаю, чтобы меня сопровождал кто-нибудь другой.

Он произнёс это совершенно бесстрастно, и так же бесстрастно встретил его слова Спок. Пренебрежение, выказанное Сареком Споку, было ещё более явным, чем в первый миг, и совершенно непонятным; но перечить высокопоставленному послу не стоило.

– Разумеется – как Вы пожелаете. Мистер Спок, мы останемся на орбите Вулкана ещё два часа. Может быть, Вы хотите спуститься на планету и навестить родителей?

Наступила короткая, но заметная пауза. Потом Спок сказал:

– Капитан, посол Сарек и его жена и есть мои родители.

Кажется, я думал, мрачно сказал себе Кирк, оправившись от шока, что это путешествие обещает быть "малоприятным"?

Поразмыслив, Кирк решил провести экскурсию сам. Мать Спока казалась ему интересной, незаурядной – впрочем, наблюдать за ней было трудно, ибо она подчёркнуто держалась сбоку и позади от всех мужчин, в особенности от своего мужа. Таков был обычай, усвоенный ею за долгие годы жизни на Вулкане. Ибо сама Аманда была землянка; всем на корабле было известно, что Спок – вулканец лишь наполовину.

Хотя ей должно было быть уже под шестьдесят, она всё ещё держалась прямо, стройная и изящная. Выйдя много лет назад замуж за вулканца, Аманда переселилась на его планету – в мир, где её земным, женским эмоциям не было места. Кирк серьёзно подозревал, что она ни на йоту не утратила земного юмора и теплоты, а лишь затаила их глубоко в душе – из уважения к обычаям своего мужа и его расы.