Зачем взял «ПМ» с собой, сказать определенно не мог, уж точно не для того, чтобы чувствовать себя увереннее на пустых улицах, уверенности ему и так хватало, но все же, все же…

Сунул пистолет во внутренний карман ветровки, отчего ту несколько перекосило, последний раз глянул на себя в зеркало, вышел на лестничную площадку и приступил к выполнению намеченного плана.

На звонок в тридцать пятую квартиру никто не отозвался, хотя обитавшее там семейство могло в полном составе с утра пораньше отправиться на дачу. Андрей пожал плечами и зашагал туда, где располагались рядом двери тридцать седьмой и тридцать восьмой.

В первой обитала склочная молодая парочка, во второй – орава аж из шести человек…

Звонок за закрытой дверью завизжал так, что его слышно было и на верхнем, двенадцатом, этаже. Но никакого эффекта это не произвело – ни сердитых восклицаний типа «кто в такую рань приперся?», ни шарканья тапочек, ни раздраженного копошения в прихожей.

Андрей нахмурился – ну ладно, пусть случилась какая-то катастрофа и всех неведомо куда повымело с улиц, их дом-то не пострадал, и он сам тому самая лучшая иллюстрация!

Соседи-то куда подевались?

Надежда оставалась лишь на тридцать восьмую квартиру…

Тут звонок пропищал деликатно, почти нежно, и Андрею показалось, что он уловил в квартире шорох. Он наклонился, прижался ухом к двери и… едва не потерял равновесие, когда та неожиданно легко и бесшумно распахнулась.

Открылась прихожая, вешалка, полка для обуви под ней, шкаф для одежды, большое зеркало.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – спросил Андрей, надеясь, что сейчас ему возмущенно ответят: «Ты куда лезешь, сволочь?», и утреннее субботнее безобразие окажется простым недоразумением.

Но никто не отозвался, и, поколебавшись, он вступил в чужую квартиру. Подумал, не стоит ли разуться, но затем махнул рукой – семь бед, один ответ, и глупо в такой момент думать о мелочах. Прошел через прихожую и на пороге большой комнаты остановился.