- Именем Его Индуктивности! Следуй за мной! Он перепугался так, что весь залязгал от страха. Не говоря ни слова, покорно, тихоней поплелся он за мной. Замкнув дверь комнаты, я вынул из кармана отвертку и принялся отвертывать ему голову Это заняло у меня около часа. Я приподнял ее, словно железный горшок, и глазам моим предстала отвратительно бледная от долгого пребывания в темноте, тощая физиономия с испуганно вытаращенными глазами.

- Слизняк! - рявкнул я.

- Так точно, ваша милость, но...

- Что но?

- Но я же... зарегистрирован... Его Индуктивности на верность присягал...

- Давно? Говори!

- Третьего... третьего лета... ваша милость. За что, за что вы меня?..

- Постой, - сказал я. - А других слизняков знаешь?

- Hа Земле? Знаю, как же, ваша милость, милости взыскую...

- Не на Земле, обалдуй, тут!

- Не, где уж там, можно ли! Едва лишь узрю, бегом донесу, ваша ми...

- Хватит! - прервал я - Можешь идти. Голову сам себе прикрути.

Я сунул ему в горсть все болты и гайки и вытолкал вон. Слышно было, как он трясущимися руками накладывает шлем - я присел на кровать, изрядно всем этим пораженный. Всю следующую неделю я был завален работой, так как брал на улице первых встречных, заводил в трактир и откручивал головы. Предчувствие меня не обмануло: все, ну поголовно все были людьми! Я не обнаружил среди них ни единого робота! Постепенно в уме моем возникла апокалипсическая картина...

О дьявол, электронный дьявол - этот Калькулятор! Какой ад вызрел в его раскаленных проводниках! На подмокшей, ревматической планете климат был для роботов в высшей степени нездоровый, они должны были ржаветь массами, может быть, с годами все больше сказывалось отсутствие запасных частей, роботы начинали выходить из строя, один за другим отправлялись на обширное пригородное кладбище, где только ветер погребально звякал над ними листами ржавеющего железа.