Профессор выходит и возвращается с молодым человеком в роговых очках, в пальто, с папкой, типичным канцеляристом.

Хыбек. Пан профессор Тарантога?

Тарантога. Да. Вы не из газеты? А то я не даю никаких интервью.

Хыбек. Да нет же, нет. Не из газеты… Я получил от вас письмо.

Тарантога. Письмо? Минуточку… Какое письмо?

Хыбек. Но, пан профессор!.. Неужели вы забыли про объявление в «Дневнике»… Я написал вам… и получил ответ с приглашением зайти сегодня…

Тарантога. А-а! Так вы — Хыбек?! Магистр Хыбек! Ну конечно. Простите, не узнал. На фотографии вы выглядите иначе.

Хыбек. Потому что это старая фотография, тогда я еще не носил очки. (Кладет на кресло папку, папка падает, он ее поднимает.) Простите, ради бога. Я так волнуюсь! Всю жизнь я мечтал о полетах к звездам…. даже когда еще никто и не слышал о спутниках…

Тарантога. Похвально, весьма похвально. Знаете, я получил массу предложений, но по многим причинам выбрал вас… Вы знакомы со стенографией, не так ли?

Хыбек. Да, знаком. Я работаю оценщиком, окончил экономический и товароведческий факультеты, но астронавтика интересовала меня с детства, я читал все, что только мог достать. И знаете, почти все понимал. А вы действительно собираетесь строить ракету?

Тарантога. Ракету? Об этом мы еще поговорим. Так, значит, мой выбор пал на вас, поскольку мне казалось, что я вас почему-то знаю. Может быть, вы слушали мои лекции?

Хыбек. Увы, нет. Как-то не пришлось… Но если бы пришлось, то наверняка бы слушал… А что касается фотографии, то пан профессор, наверно, узнал меня потому, что я уже бывал у вас. Вы тогда еще не носили бороды, а я учился… Это было в пятьдесят первом году. Двадцать седьмого апреля.