– С чего вы взяли, дорогой Шон, – спросил он, – что наш путь будет столь близким, как вы полагаете?
На этом дракон застыл, и стоял так некоторое время, будучи погружен в размышления.
– Но помилуйте, уважаемый Джедедайя, ведь до Шмопска ехать-то от силы часов семь-восемь! – возразил он, сваливши наконец товар в кузов пикапа.
– А кто сказал вам, что прямой путь бывает самым коротким? – резонно возразил Шизелло.
Шон не нашелся, что ему ответить, лишь молча сел за руль и запустил двигатель.
– Выступать нам в полночь, – загадочно произнес Джедедайя, – то-то и хорошо.
Шон же промолчал: впереди расстилалась трасса, а учитывая тот факт, что гидроусилитель на пикапе работал только влево, ему было о чем думать и без дядюшки Джеда. Впрочем, путь их сложился недолгим: свернув через час с шоссе, пикап пошел по грунтовой дороге, ведущей к замку Кирфельд. Однако же, не прошли они по грунту и километра, как путь им преградил совершенно неприличных размеров кабан.
– Здоров, Партизан! – крикнул ему Шон, успевший оттормозиться. – Что это ты тут?
– Слышал я, – мрачно заговорил свин, – что господин наш барон собрался в большое путешествие на борьбу с нечистью.
– Хм, – немного удивился дракон. – Ну так, и что ж с того?
– А то, – произнес Партизан, медленно надвигаясь на пикап, – что жизнь моя недолга, а долг – сроку не имеет. В годы былые, надобно вам знать, господин барон пожалел меня, крохотного молочного поросенка, и отправил вместо поварской – на выгул, хотя, скажем уж прямо, барон был голоден… А коль так, то нет иного пути, нежели ехать мне с вами.