– Эдак, – произнес молодой Шизелло, часто цокая зубами, – мы и до заката не доедем.

– Все может быть, – задумчиво качнул головой дядюшка Джед, думая о чем-то своем.

Ромаульд выругался и покрепче сжал руль.

А трясущийся вместе с друзьями в коновозе Шон свернул карту и мрачно отхлебнул из кружки с «Агдамом».

– Заметьте, коллеги, – вздохнул он, – за все то время, что мы выехали из Шмопска, нам, кажись, не повстречалось ни одной машины – ни туда, ни оттуда.

– Все это означает, – сосредоточенно пошевелил бровями Толстопузик, – что мы имеем дело с дурным предзнаменованием?

– Все может быть, – неопределенно дернул плечом мудрый дракон и поспешил нацедить себе еще кружечку.

– Вперед, на врага! – отчетливо проговорил похрапывавший до того Партизан, после чего с шумом пустил ветры и захрапел снова.

– Дьявол, – вздохнул Шон, – Пупырь, тебе ближе – открой люк, что ли? Это надо ж так постараться! И что это он ел сегодня?

Некоторое время все подавленно молчали, стараясь дышать ртом, потом в коновозе развиднелось, и Жирохвост хотел было уже достать из сумки домино, как машина вдруг резко остановилась.

Первым, разумеется, ударил по тормозам молодой маркграф Ромуальд Шизелло – и причина тому была вполне понятна: перед его пикапом неожиданно сам собой разъехался драный асфальт, образовав хоть не очень большую, однако все же прорву. АБС меняли совсем недавно, поэтому пикап даже не повело, он встал как вкопанный в считанных сантиметрах от разрыва. Водитель коновоза не смог избежать складывания полуприцепа, но на пустой трассе это обстоятельство не имело особого значения – барон же, благопристойно державший дистанцию, вытормозился и вовсе без проблем.