– Так вот оно как, – прошептал кот, стуча хвостом по земле, – и чего ж нам ждать теперь?

Продолжая размышлять над увиденным, он вернулся к своему полену и вскоре выбрался из воды рядом с ожидавшим его учеником.

– Там есть дорога, – сказал Жирохвост, отряхиваясь после отвратительных для него водных процедур, – и ведет она как раз туда, куда нам и надо, это я могу пока еще определить даже без компаса. Но вот что все это значит?

– И что же, учитель? – хмурясь новостям, спросил его Толстопузик.

– Пока не знаю, – прищурился мудрец. – Однако ж, время идет к ужину, а опаздывать не велели. Пойдем-ка в сторону столовой!

Было без пяти семь, когда Ромаульд Шизелло, досадуя резко увеличившимся к вечеру поголовьем комаров, прибыл к столовой. За ним устало плелись Шон и водитель коновоза Джимми. После того, как маркграф узрел перед собой наглухо замкнутые двери, досада его перешла в откровенное раздражение.

– Что это, черт возьми, за безобразие? – возопил он. – Это за сорок-то сольдо? Может, постучаться?

– Если я постучусь, – флегматично ответил Шон, – то от столовки мало чего останется. Лучше подождать, тем более что я пока не вижу ни господина барона, ни дядюшку Джеда, а уж они, кажется, к ужину никогда еще не опаздывали.

– Это верно, – кивнул Ромуальд и отправился в облезлую деревянную беседку, что стояла напротив входа.

Пока маркграф обрезал свою сигару, к столовой подошли две супружеские пары средних лет, облаченные в типично отпускные наряды и с теннисными ракетками за плечами. Один из мужей, потеребив шорты, недоверчиво стукнул в давно некрашеную дверь, но, устав ждать ответа, пожал плечами и отошел к скамейке, где ожидали его друзья. По кругу тотчас же пошла бутылка портвейна; дамы, порядком уже расплывшиеся под своими легкомысленными сарафанчиками, несколько раз взглянули на дракона, который элегантно пристроился на дубовом парапете беседки, пискляво рассмеялись, однако ж на том все и кончилось. А время шло.