Жирохвост покачнулся от хохота.

– Уже укусили? – выкатил глаза Ромаульд.

– Да нет же, дорогой маркграф, просто в составе участников экспедиции есть, к счастью, еще одно лицо… готовьтесь заводить машину! Партизан, выходи – уж пробил час исполнить долг!

И из кустов, жадно щелкая огромными клыками, пулей вылетел старый кабан, который давно уже наблюдал за всем происходящим, никак, впрочем, не проявляя своего присутствия.

– Я всех сожру их, ничего! – выкрикнул он. – Шуруйте, друзья! Встретимся на обратном пути!

– Уж не Партизан ли сие? – поразился господин барон.

– Да Партизан, Партизан! – зашипел на него Джедедайя. – Какая теперь разница?! Скорее в машину, пока у нас еще есть шансы!

Смотреть, как кабан расправляется с омерзительными грибами, было некогда. Ромуальд шустро прыгнул за руль, подождал, пока в кабину заберутся барон с путешественником, и тотчас же дал газ. За пикапом, высоко поднимая ноги, бросились Шон и Пупырь, причем дракон хоть все еще злобно шипел на врага, но ошпаривать его пламенем уже не решался.

К трем часам пополудни дорога вывела путешественников на милую круглую полянку, густо заросшую ромашками. Барон посмотрел на хронометр и велел своему зятю остановиться.

– Не пойму, где мы находимся, – сказал он, – но штурмовать ущелье на ночь глядя я не желаю: думаю, здесь как раз недурное место для ночлега. Что скажете, дорогой Джед?

Джедедайя Шизелло в задумчивости пошевелил бакенбардами.

– Сдается мне, Партизан крепко задал нашим недоброжелателям, и они решили оставить нас в покое… вопрос – надолго ли. Но вы, мой друг, как всегда правы: нам действительно лучше отдохнуть.

Пока Шон с Ромуальдом ставили палатку, коты наскоро обследовали окрестности, но не нашли вокруг решительно ничего достойного внимания, если не считать удивительно непуганой мыши, которую ловко перехватил Толстопузик.