– Ко мне редко кто заглядывает, – говорила тем временем хозяйка пещеры, выставляя на старинный столик хрустальные бокалы, – так, иногда охотники, что по болотам шарятся, подкидывают кой-чего на старость… да некогда мне с гостями-то чаи гонять.

– Чем же вы тут так заняты, сударыня? – осторожно поинтересовался дядюшка Джед, давая знак барону разливать.

– О… – в ответ старушенция горестно улыбнулась и подсела к столу.

– Ну, за встречу! – находчиво предложил господин барон.

Принцесса Ущелья изящно глотнула каховского. Глаза ее почти тотчас же замаслились; причмокнув губами, старушка бросила красноречивый взгляд на флягу, и Кирфельд поспешил исполнить ее желание.

– А кто же вы таковы, дорогие гости? – спросила Принцесса, ловко употребив вторую порцию.

– Простые путешественники, – вздохнул Джедедайя. – Борцы со злом, можно сказать…

– Во-от как. И не туристы, значит?

– Да уж какой в наше время туризм. Нам бы на болота попасть.

– На болота, говорите? – старуха сняла с огня свой кофейник, поставила его на стол и покачала головой. – Кто ж это на болота с драконами ходит?

– Старина Шон – мой друг и наперсник, – с достоинством ответил барон Кирфельд. – Можно даже сказать, что мы с ним неразлучны.

– Ну да, ну да… – кивнула Принцесса. – Дракон…

При ее словах Шон сжался и пожалел о том, что не умеет становиться невидимым. Принцесса его откровенно пугала.

– Сударыня, – присмотревшись, дядюшка Джед решил, что пора переходить к делу, – я вижу, вас что-то гнетет. Люди мы тут большей частью простые, но понимание имеем. Может, вы расскажете нам о том, что так гнетет вас многие годы?

Принцесса вздохнула.

Барон Кирфельд налил.

Некоторое время в пещере стояла гнетущая тишина, потом вдруг кто-то пискляво зевнул.

– Тш-ш! – раздался гневный шепот Жирохвоста.