– Я предлагаю избавиться от него, чтобы нам потом не пожалеть, – сказала Габи, когда они с Селеной остались вдвоем, – а в ученицы взять девочку. Сколько я ни общалась с мужчинами, из этого ничего хорошего не выходило.

– Но это же ребенок, – возразила беловолосая. – к тому же очень симпатичный И, кажется – думаю, мы все это ощутили, – не лишенный темного таланта.

– Ребенок, – фыркнула Габи, – каких-то десять лет, и он уже будет не ребенок… а… а жеребенок. Здоровый молодой жеребчик. И что ты тогда скажешь? Тебе двести сорок три, а рассуждаешь, как незрелая девка.

– Я и чувствую себя девочкой. – Селена улыбнулась.

– А должна чувствовать себя дурой. – Габи презрительно сморщилась. Тереса распахнула дверь.

– Он уснул, – сообщила она.

– Что, так сразу? – удивилась Габи. – Как-то это подозрительно.

– Должно быть, устал в дороге, – с заботой в голосе проговорила Селена, – дети так быстро утомляются в этом возрасте…

Я же вовсе не спал, а с интересом подслушивал их разговор. Впрочем, через пару минут ведьмы занимали меня куда меньше. Я вскочил с постели, на которую до этого упал, сделав вид, что засыпаю от усталости, и принялся копаться в ящиках тисового комода, стоявшего в углу. Мне удалось обнаружить в его недрах и прикарманить две баночки с эликсирами, сушеную лягушачью лапку (настоящее сокровище) и серебряное кольцо (можно будет выгодно продать его в Аноре в лавке старьевщика – он никогда не гнушался брать ворованные вещи. Кольцо попыталось укатиться от меня под кровать, но было поймано – от малыша Жака еще никто не уходил. Новообретенные сокровища я спрятал под матрас и тогда, почувствовав уверенность в завтрашнем дне – мне было обеспечено пропитание, я действительно решил вздремнуть. Для ребенка, даже такого бойкого, как я, день оказался слишком насыщен событиями.