Поверь, во Вселенной множество глобальных историков, которые анализируют миллионы таких трудов, как мой, разрабатывают стратегию экспансии и составляют различные обзоры… Например, «10000 величайших генетиков от начала времен до наших дней». И мне платят за работу нормальными антинейтронами, а это важно. Зачем ты спрашиваешь? И кстати, откуда у тебя взялась АМ на свою систему, это ведь очень дорого?

– А, тур купила…

Она какое-то время молчала, любуясь игрой света на стене пузатой лифтовой шахты. Повсюду носились дети, успевшие перезнакомиться, взрослые же проникались атмосферой прощания с патриархами клана, просветленно ожидая апофеоза праздника. Озабоченные биоформы не уставали предлагать гостям самые экзотические яства. Гемма схватила с подноса стаканчик азотного мороженого, стряхнула силовую оболочку и коснулась лакомства языком, проверяя, достаточно ли низка его температура. От бруска, испаряясь, густо повалила терпкая смесь азота и веселящего газа.

– Помнишь, я пять лет назад писала вам, что познакомилась с одним странным парнем… – сказала она, внимательно глядя на отца. – Ему уже семьсот сорок лет, а он всего два раза был женат. А замуж вообще не ходил, по-моему…

– Да уж, редкий индивидуум.

– Скандально известный в своей области ученый, между прочим. Да, самое главное – четыре года назад он порвал со своим кланом.

– Что? – Никлас непроизвольно встопорщил уши, пораженный, но тотчас смутился и погладил их, прижимая к черепным впадинам. – Не может быть!

– Я точно знаю, он мне сам сказал.

Никлас с трудом верил Гемме – но наверняка у нее были веские основания, чтобы утверждать почти невозможное. В конце концов, в Конституции записано право каждого на основание собственного клана…

– И как его имя?