– Здравствуй, Наташа! – воскликнул на акустическом канале Жан-6. – Познакомься с дядей историком.
– Дядя? – Девочка отвлеклась от строительства и нахмурилась, явно обращаясь к своей зрительной памяти. – Дядя другой, я помню. Тебя разве Леонидом зовут?
– Нет, я Никлас. А кого еще ты помнишь, Наташа?
– Папу! Так вот же он, рядом с тобой стоит.
Историк повернулся к Жану-6 и вопросительно взглянул на него, ожидая каких-либо «отцовских» комментариев. Но тот молчал, динамик внутри его глотки не издавал ни единого звука. Индикатор, встроенный в ладонь Никласа, подозрительно молчал, сигнализируя тем самым об естественности Наташиной нервной системы.
– Вы ничего не хотите добавить? По-моему, девочке намного больше года, и она нуждается во врачебном обследовании.
– Знал ведь, что не следует ее регистрировать, – внезапно сказал Жан-6 и кивнул в сторону двери. Они вышли, оставив ребенка развлекаться с фигурами – кажется, Наташа-221 совершенно не заметила этого. – У меня не было полноценного материала для рождения ребенка, бывшая жена отказалась мне его предоставить… Поэтому у Наташи чисто металлические нервы и стандартный для биоформы мозг. Хотите выпить олова?
– А можно кислоты?
– Оловянной…
Никлас прошел вслед за хозяином в библиотеку, сплошь уставленную стеллажами с кассетами. На многих из полок имелись короткие, состоящие всего из одного числа надписи. Больше всего эти числа напоминали сокращенную запись даты. Матовые поверхности стен и пола не отражали света, загоревшегося на потолке, и казалось, что под ногами межзвездный вакуум.