Элай застыл в молчании. Он был не в силах оторваться от явленной зеркалом картины. Он не помнил толком, сколь долго любовался лицом небожительницы с серебристыми волосами. Быть может мгновение, быть может час. И даже смешливая Ийен не тревожила его, оставив наедине со своими грезами.
А когда Элай наконец отложил зеркало и обратил на Ийен взгляд, исполненный тоски и вожделения, она тихо сказала ему: – Она ждет тебя в Наг-Нараоне. – Где это, Ийен? – Может, ты еще и где Синий Алустрал не знаешь?.
6
Страсть к Ийен умерла в нем так же внезапно, как и появилось.
Ийен спрятала колдовское зеркало в походную суму и Элай признался себе, что пресытился. Теперь Ийен не вызывала в нем желания и даже не казалась красивой. «Если та, из зеркала, „красивая“, то Ийен просто выдра какая-то», – разочаровано вздохнул Элай.
Прощание вышло прохладным.
Правда, Ийен нисколько не расстраивалась по этому поводу. Если бы Элай был повнимательнее, он бы смог даже заметить на лице девушки улыбку удовлетворения. Так улыбаются торговцы, не без прибыли сплавившие партию лежалого товара. Но Элай не блистал наблюдательностью. Тем более, что мысленно он уже был дома и потчевал рассказом об ужасном происшествии родителей.
Когда они вышли на дорогу, Элай купил лошадь у первого попавшегося на глаза всадника.
– Ну что, приглашаю тебя, стало быть, в гости. Я ведь сын свела. Принимать тебя будем по-царски. – Это лишнее, – отмахнулась Ийен. – У меня дела.
«Странная она все-таки девушка. И от денег отказалась, и в гости не хочет», – пожал плечами Элай. Но настаивать не стал. С тех пор, как он увидел женщину из зеркала, общество Ийен его тяготило.
– Ну тогда прощай. Спасибо тебе, Ийен, за все. Я буду вспоминать тебя. Честно, – сказал Элай, старательно изображая проникновенность.