Он улыбнулся, глаза затерялись в сетке морщин.
-- Старому Данда много не надо. Миску горячей похлебки да кусок лепешки...
-- Смотрите! -- раздался чей-то крик. -- Смотрите же!
Невесть откуда взявшаяся белая птица медленно кружила над людьми, опускаясь все ниже и ниже. Снежные крылья едва не коснулись запрокинутых лиц, и птица легко опустилась на плечо Данды. Он погладил ее, и птица доверчиво потерлась клювом о его ладонь.
-- К счастью! Счастливый знак! -- пронесся шепоток, и закаленные в боях воины, ощутив неожиданную робость, подались назад, но уже через мгновение разразились ликующими криками.
Снежно-белая птица, испугавшись громких голосов, снялась с плеча Данда и полетела в сторону леса.
Веселье у костров продолжалось до глубокой ночи.
-- Я назову эту землю Гунайхорн -- земля Гунайха! -- говорил захмелевший вождь.
-- У этой земли уже есть название, -- тихо, так, что его слышал только сидящий рядом Гауранга, пробормотал хромой Данда. -- Латриал -- земля, которую ищут.
-- Я построю в долине меж холмов город и обнесу его крепкими стенами!
-- И город превратится в тюрьму...
-- Я выставлю сторожевые посты в горах, и никто не пройдет в нашу землю незамеченным!
-- И никто незамеченным не сможет покинуть ее...
-- Зачем посты и стены? -- возразил Балиа, брат вождя. Здесь нет никого, кроме нас, все враги остались за морем, будь они тысячу раз прокляты!
-- Нет врагов? -- рявкнул Гунайх. -- Враги всегда есть! Но больше они не застанут нас врасплох. Я восстановлю утраченное могущество клана и никому не позволю его подорвать. Отсюда мы никуда не уйдем. Костьми ляжем, но не уйдем. Старик прав, здесь наш новый дом, и у этого дома должны быть крепкие стены. Балиа, ты завтра же возьмешь людей, пойдешь в горы и разведаешь, есть ли там хоть одна живая душа!