– Через сорок лет, – сказал он, силясь улыбнуться, и провёл пальцем по подбородку, – тогда моей бороде как раз исполнятся сутки!..

«Снова спешит к ней, как и в прошлый раз», – подумал Роб, поддерживая капитана за плечо. Они шли по коридору в направлении седьмого отсека.

В одно из предыдущих пробуждений Map Дона никто не встретил, кроме Роба. Оставив Роба у пульта, капитан долго бродил по пустынным коридорам и отсекам «Таиры».

…Почуяв, что сердца их начинают отказывать, все белковые братья собрались в штурманской рубке. Здесь их и настигла необратимая смерть.

Бежали минуты, а капитан все стоял посреди рубки, окружённый своим мёртвым экипажем.

Роботы застыли в самых разнообразных позах. Лин Бел растянулся навзничь, словно поражённый молнией. Крельшо лежал скорченный в углу, возле дешифратора. Лина казалось, прикорнула, свернувшись калачиком в глубоком штурманском кресле.

Затем с помощью Роба Map Дон перетащил всех роботов в седьмой отсек, который мог сообщаться с внешним миром. Лину он осторожно уложил на узкую подвесную койку, затем опустил виниловый полог.

– Откроешь кингстон, Роб, – негромко сказал капитан и вышел из отсека. Вакуум и температура абсолютного нуля навечно сохранят теперь тела белковых братьев…

В коридоре Map Дона легко догнал Роб.

– Приказ выполнен, капитан, – сказал он.

Время было уже на исходе.

– Вот что… – сказал Map Дон после долгой паузы, в течение которой они успели дойти почти до отсека Долгого сна. Когда я… В общем, когда все кончится, перенесёшь меня туда… в седьмой отсек…

Остаётся лишь час…