- Здравствуйте, Кирилл Степанович, - неожиданно для себя проговорил он.

- Добрый день, - приостановившись, писатель близоруко сощурился, от чего его крупное лицо застыло и напряглось. - Вы...

- Ваш сосед по дому, Игорь Абогин, - пояснил Абогин. - Но это неважно: читатель знает писателя, обратное не столь существенно. Просто у меня, если вы не очень торопитесь, небольшой к вам вопрос.

- Да, пожалуйста... Хлеб подождет.

Рука писателя машинально сунулась в карман пальто, где, очевидно, лежала авоська. Все как у всех, то ли с разочарованием, то ли с удовлетворением отметил Абогин. Что же его потянуло заговорить?

- Охотно провожу вас до булочной, хотя сомнительно, чтобы там сейчас был свежий хлеб, - сказал он.

- Ничего, нужен еще и сахар... Так в чем же вопрос?

- Однажды вы высказали ту мысль, что потребность самореализации так же сильна в человеке, как зов продолжения рода.

- Простите, это не я, - мягко возразил писатель. - То же самое было сказано задолго до меня.

- Верно. Но вы связали это свойство с всеобщим диктатом эволюционных закономерностей, которые заставляют растение взламывать асфальт, а человека выкладываться до предела. Чем, однако, тяга к самореализации может обернуться в будущем? Ведет ли она только к предельному раскрытию всех возможностей человека или к качественному преобразованию их самих?

- Хм... - замедлив шаг, писатель, как всякий попавший в затруднение курильщик, потянулся за сигаретами. - Курите?

- Спасибо, нет.

- И правильно делаете, - наклоненное к огоньку спички лицо писателя окурилось сизым дымком. - Преобразование возможностей? Что вы имеете в виду? Социальную сторону?

- Скорей психобиологическую.

- Тогда вряд ли. - Писатель покачал головой. - Мы сформировались самое меньшее сорок тысячелетий назад и с тех пор эволюционируем в основном социально. Не вижу, за счет чего в человеке вот так, сразу, могло бы возникнуть новое качество.