Конкурс искусов начался поздним утром. В столицу Бло добрался бесплатно, укрывшись в корме рейсового флайербуса. От неудобной позы среди багажа поясница ныла натянутым жгутом. Но пока добрел до КультПросвета, заноза отошла. Гам прохожих и пролетных, суета широких проспектов, гул монорельса и шипение подушечных трамваев — все это сменилось тихим ропотом холла для регистрации.

Гуманоид в серой чешуйчатой коже осведомился квакающим голоском:

— Ва-а-аше и-и-имя, но-о-овый искус?

Бло назвался и небрежно прижал большой палец к сканеру.

Жаждущих успеха искусов оказалось так много, что Бло ощутил прилив раздражения. Авторы сидели полукругом в амфитеатре, так что дышать было нечем. Среди них имелись и членистоногие, и жабообразные, и пузырчатокрылые, и даже рептилии.

В центре, за столом на арене, красовалось достопочтенное жюри. Сам великий искус Кирк присутствовал среди судей. Многие тянули шеи, чтобы рассмотреть его, но видели лишь широкий черный плащ с маленькой шерстистой головой. Имя Кирка давно полюбили на межзвездных магистралях, его косморали пользовались неизменным спросом, даже на задворках Млечного Пути. Шары с его творениями клонировались миллионными тиражами на фабриках, которым служили лучшие продогоны. Все эти агенты в основном занимались тем, что старательно вычищали из сети пиратские копии Кирковских опусов. Впрочем, путники на просторах вселенной имели устойчивый провайдинг лишь вблизи планет. Остальные члены жюри напоминали тень Кирка. Кое-кто кое-где о них слыхал, но никому не попадались их создания.

Все конкурсанты отдали свои шары на испытание — по рядам прошлись роботы-сборщики. Через полчаса мощный биоробот с творческим интеллектом отобрал для судей десять лучших шаров. И на голографическом табло над ареной появились имена претендентов. Бло с замершим рыбой на суше сердцем пробежал глазами список. Его имя светилось последним!