— А кто сказал, что будет легко? Кто сказал, что ты ничего не добьешься? Ведь нет предела совершенству. Сегодня ты проиграл, а завтра станешь сильнее и победишь!

Бло вздрогнул: чье-то большое черное отражение уже давно качалось в осколках. Только он не придавал этому значения. Он резко оглянулся: позади, под большим лиственным деревом стоял гуманоид в широком плаще с шерстистой головой. Сипловатый голос продолжил:

— Не бойся, я умею читать мысли.

— Маэстро Кирк?! — Бло округлил глаза. — Чем обязан такой чести?

Маститый искус сел рядом с Бло и положил руку на плечо.

— Я поставил тебе хорошую оценку, парень. Но, к сожалению, решаю не я один. Все эти остолопы хором зарубили твою космораль.

— Но почему?

— Видишь ли, коллега, большинство косморалей похожи друг на друга, как листья на дереве. Таков закон рынка. И публика их, извиняюсь, сжирает на ура. Вот они и отбирали такую чушь. А в твоей косморали есть нечто… м-м… ну вроде не ограненного бриллианта. Но тебе еще очень много надо работать.

Иной художник целую жизнь потратил на творчество, но стал известен лишь после смерти. Целую жизнь, понимаешь? Полную неудач и насмешек окружающих, глухой нищеты и нелюбви женщин, укоров родни, боли и одиночества! За все свои годы он, быть может, не продал ни одной картины. А ты и пяток лет не потратил, и уже подумываешь сойти с дороги? Уже готов сломаться?

Я знаю, знаю (поэтому и пошел за тобой) — наступает час, когда раздается треск, когда отчаяние душит тебя. И в этот час тебе так нужна поддержка — совсем маленькая, всего лишь одно доброе словечко. Но его никто никогда не произнесет, даже родная мать!

И вот я говорю тебе это слово. Иди и борись. Если требуется, бейся лбом об стену. Не жди похвал и помощи. Готовься к самым тяжелым испытаниям. Но никогда не опускай головы! И пусть даже после смерти о тебе не услышат, пусть ты ничего не добьешься, но твой дух будет счастлив, он будет умиротворенно летать, зная, что сделал при телесной жизни все, что мог, и даже больше.