Ладно, проплыли… Итак, вода. В тайнике литров пятьдесят должно быть. Итого, семьдесят литров… это прилично. Но только сила в воде ослабла… Наверняка. Такая вода сойдет для малых дел. А мне нужна свежая. Ладно… Завтра… – Роман скорчил болезненную гримасу, и Тина увидела, как в воду из раны медленно выползают похожие на пиявок черные нити. Роман схватил их, рыча от боли и отвращения, вырвал из тела и швырнул на пол. Несколько мгновений они шевелились, а потом замерли и медленно растеклись черной лужицей. – Не трогай… – предупредил он. – Ни в коем случае не трогай. Это еще не все… Я знаю, это не все… – Он тяжело дышал. – Сейчас дай полотенце… Хватит… На сегодня хватит… – Он закутался в махровую простыню, не замечая, что марает ее кровью. – Сейчас я лягу. – Он вцепился в плечо Тины, вылез из ванны и зашлепал босиком в спальню. – Так… лягу… Мне станет легче… Завтра поеду в Пустосвятово. И все… все будет хорошо…

– Роман, миленький, что ж это такое? – Она видела, что его бьет дрожь.

– Иди, я же сказал – иди. Спи… Хорошо все будет.

– Я с тобой лягу.

– Иди! – Это был приказ, тут сомневаться не приходилось.

Поверх махровой простыни он натянул одеяло и затих. Тина на цыпочках вышла из спальни и прикрыла дверь.

Повернулась. И отпрянула. Призрак Медоноса стоял в коридоре и сокрушенно качал головой.

“Он любит другую…”

– Нет! – крикнула Тина и в ярости топнула ногой. Призрак Медоноса исчез.

Тина бросилась к себе в спальню, укрылась одеялом с головой. Но печальный голос все шептал: “Он любит другую…”

И поделать ничего было нельзя: не может Тина снять порчу. И Романа просить не смеет.

“Он любит другую”, – шептал голос и не давал заснуть.

Глава 3

ЗАГАДКА ПУСТОСВЯТОВО

Роман проснулся в три часа утра. Темень. Тишина. Даже собаки не лают. Боль в ранах почти не донимала. Слегка саднило. Терпимо. Роман дома. Но колдун не испытывал при этом обычного чувства покоя. Напротив, какое-то тревожное предчувствие томило. И тревога все росла. Почему – не ясно. Дом как будто прежний, охранные заклинания на окнах и дверях, повсюду – знакомое колебание энергии. Ничего чуждого, никаких повреждений. Может быть, что-то в самом Романе изменилось за этот год?