– Прикольно, – согласилась Даша, – надо запомнить.

– Запомни. Короче, пошел я на завод один. Электричество подвели – то есть, надо пускать машину, а я ж без Стаса боюсь. Все смотрят, и механик, и слесаря, и кузнецы. Зажмурился я, ткнул кнопку, и молот «задышал»… знаешь, он, как человек, когда воздух внутрь станины сбрасывается, такой звук получается!.. Ладно, – Андрей прервал лирическое отступление, – короче, баба поднялась…

– Какая баба? – не поняла Даша.

– Баба – это штуковина, которой бьют по заготовке. Ну, называли так – фиг его знает, почему… Даш, ты не представляешь, какой восторг меня охватил, когда все заработало! На радостях переключаю режим, а баба еще разок высунулась, типа, молот язык нам всем показал, и упала; дернулась пару раз и совсем замерла. Я по новой – эффект тот же. О, я перепугался! Начал вспоминать все, что Стас вчера рассказывал, и ведь вспомнил! Он говорил, что по регламенту надо цилиндры расконсервировать, но никто этого не делает, потому что там «все в елку». Начали мы цилиндры разбирать…

Даша искоса взглянула на часы, потому что конструкция молота не привлекала ее абсолютно точно – у нее хватало своих проблем, вроде, завтрашнего зачета.

– Даш, – Андрей, перехвативший ее взгляд, вскинул руку, – я все понял, но про цилиндры, это важно. Так вот, за смену мы их разобрали, нашли одно «залегшее» кольцо, но собрать не успели. Вечером возвращаюсь в общагу, а Стас, пока вчера телевизор смотрел, познакомился с Верой – то ли вахтер она, то ли уборщица; и сидят они у нас в комнате, бухают. На столе море бутылок, а из закуски – только «ржавая» килька в мутном пакете плавает. На газете воняет гора рыбьих голов. Вера у Стаса на коленях сидит, тоже пьяная. Короче, бомжатник полный. Но мне-то по фигу, я ж машину почти сдал! Влился я в коллектив, тем более, Стас сказал, что бумаги подпишем и завтра домой.