Будь дракон сообразительнее, он приподнялся бы в воздух, и тогда уловки атланта лишились бы смысла. Но запыхавшемуся чудовищу было не до раздумий: Кулл постоянно убыстрял шаги. Вот он стремительным рывком проскочил под боком крылатой твари и успел нанести два могучих удара по хребту. Дракон задергал хвостом так судорожно и неистово, что атлант вынужден был невольно отступить.

Но бой продолжался. Кулл вновь и вновь наносил удары, не причинявшие дракону видимого вреда. Правда, раны чудовища все-таки начали кровоточить, но для окончательной победы этого явно было мало. Досталось и королю: чудовище сильно потрепало его левое бедро, не защищенное кольчугой. Густая черная кровь дракона и алая кровь человека смешались на раскаленном песке.

Надо было спешить: дыхание исполинской твари становилось горячее. Однако дракон сумел разгадать очередной замысел Кулла и, неожидан но расправив крыло, перегородил ему путь. Не ожидавший от противника такой прыти, король кубарем покатился по земле. Чудовище, взревев, попыталось раздавить его, но атлант, извиваясь, как змея, чудом ускользнул из-под страшных лап.

Дракон-тугодум не заметил этого и продолжал яростно топтаться на месте. Тогда Кулл, оказавшийся за спиной противника, быстро вскочил на ноги и нанес разящий удар — обрубок задней лапы упал на землю, и от рева покалеченной твари в ушах короля едва не лопнули перепонки.

Ход битвы изменился. Дракон, казалось, забыл, что умеет летать. Он хотел немедленно разорвать на куски того, кто причинил ему боль. А его враг, истекая кровью, из последних сил кружил вокруг чудовища. Окажись в руках Кулла боевой топор или меч подлиннее, он давно победил бы, но с коротким клинком надо было действовать наверняка.

И вот долгожданный миг настал. Когда дракон снова потерял человека из виду, Кулл одним прыжком забрался ему на спину и резким движением снес средннюю голову. Отмахнувшись, зверь глубоко рассек ему шею, но Кулл не почувствовал этого: его переполняла радость.