Устав слушать старика, атлант повернулся к Брулу и еле слышно прошептал:
— Похоже, чародей выжил из ума. Внутри наверняка находится какое-нибудь корыто из тех, что мы сегодня уже видели. Ну да ладно, раз не умеет ничем другим зарабатывать себе на хлеб, пусть сидит здесь, пока его не побьют очередные зеваки, попавшиеся на эту удочку.
Вздохнув, пикт с невыразимой тоской на лице швырнул на коврик монету и так же тихо ответил Куллу:
— Подожди меня здесь. Я недолго.
Он отогнул край тяжелой портьеры, закрывавшей вход, и скрылся в шатре. Чародей тут же закрыл глаза и снова забормотал. Кулл отошел от сумасшедшего старика, разговаривать с которым ему не хотелось, и принялся лениво бродить неподалеку.
Брул вернулся довольно скоро. Кинув презрительный взгляд на Сиар-Та, он усмехнулся:
— Там размалеванные мешки, набитые перьями и сеном. Висят, качаются. Страшно до жути. Отличный способ опустошать карманы глупцов.
— Ты имеешь в виду меня?
— Себя, король.
Друзья рассмеялись. Сиар-Та лаже не взглянул в их сторону. Монету, брошенную Брулом, он успел куда-то спрятать.
— Пройдоха,- покачал головой Кулл.- Наверное, он зарабатывает себе на похороны. Ну что ж, надо ему помочь.
— Не трать время впустую, Кулл. Там ничего интересного нет.
Но король уже бросил монетку к ногам чародея.
* * *
За пологом Кулла встретила тьма, настолько густая, что он решил приоткрыть край портьеры, чтобы лучше осмотреться. Но руки короля напрасно шарили в пустоте: стены шатра исчезли.
«Это не колдовство,- подумал Кулл.- Просто снаружи все залито солнцем, а здесь наглухо занавешено коврами. Сейчас глаза привыкнут к темноте.»
Вскоре мрак стал рассеиваться. Выдумщик Сиар-Та, наверное, подвесил в нескольких местах потайные лампады, тусклое мерцание которых напоминало светлячков.