Он погрозил потолку кулаком; его "вы", несомненно, относилось не к Споку, а ко всей Галактике. Он вскочил и принялся расхаживать по комнате.

– Только первобытные люди могут меня очистить. Я не могу очиститься, пока я не окажусь среди них. Только они живут правильной жизнью. Я должен дойти до них.

– Само ваше присутствие окажется гибельным для тех людей, чьего общества вы ищете! И вы, разумеется, это знаете.

– Я должен дойти до них и стать одним из них. Вместе мы сотворим такой мир, какого никогда не видала эта галактика. Такой мир, такую жизнь… такую жизнь!

Истратив всю свою страсть, Севрин сел, но тут же посмотрел на Спока, вскинув голову; слабая улыбка тронула его губы.

– А теперь вы пытаетесь убедить меня в том, что ваши машины найдут, как меня вылечить. И я смогу отправиться, куда захочу.

– Да, доктор.

– И по этой причине я должен убедить моих друзей вести себя хорошо, и им будет позволено то же, что и мне.

– Да

– Пришлите их сюда, – сказал Севрин, все так же улыбаясь. – Я поговорю с ними.

То была нелегкая победа с сомнительными плодами. Спок вернулся на мостик.

– Они ведут себя намного тише, – сообщил Кирк. – Как вам удалось этого достичь?

– Я тут ни при чем. Сэр, не уделите ли вы мне одну минуту?

Кирк поднялся, и они прошли к посту Спока.

– В чем дело?

– Доктор Севрин – душевнобольной. Я не справлялся на этот счет у доктора Маккоя. Но я в этом не сомневаюсь.

– Скажу Кощею, чтобы он его еще раз обследовал, – произнес ошеломленный Кирк. – Вы его так уважали. Я очень сожалею, мистер Спок. Хотя это объясняет многое из того, что они натворили.

– Крах его разума не повлиял на мое сочувствие к основанному им движению, сэр. Нет ничего безумного в том, что они ищут… Я дал обещание, которое очень хотел бы сдержать. С вашего разрешения, я должен определить местоположение Эдема. Я буду работать у себя в каюте. Не мог бы мистер Чехов помочь мне из резервной рубки?