– Мы не в настроении, Герберт, – сказала одна из девушек; судя по голосу, это ее Кирк слышал по внутренней связи. Остальные опять забубнили "Не пойдет".

– Который из вас Тонго Рэд? – крикнул Кирк.

Песнопение постепенно умолкло, и вновь прибывшие с любопытством стали поглядывать то на Кирка, то на одного из своих, симпатичного гуманоида, который, несмотря на свое одеяние, источал тот неуловимый аромат, что часто сопутствует богатству и знатности. Гуманоид встал и устремился вперед, храня едва ли не оскорбительное молчание.

– Вы не под арестом только благодаря влиянию вашего отца, – ощетинился Кирк. – В дополнение к пиратству, вам можно предъявить обвинение еще и в нарушении правил полетов, и во вторжении в неприятельское космическое пространство, и в том, что вы подвергли опасности чужие жизни – как, впрочем, и свои.

– Какое еще неприятельское космическое пространство? – спросил Рэд.

– Вы были в ромуланском секторе, когда мы вас выдернули.

– О, – сказал Рэд, – мое сердце полно сожаления.

– И вдобавок вы стали причиной межзвездного инцидента, способного разрушить все договоренности, достигнутые между вашей планетой и Федерацией.

– Ох, крепко ты целуешь, Герберт!

– Если у вас есть объяснение, я готов его выслушать. Рэд посмотрел на мужчину постарше – того, в халате, – но ответа не дождался, сел рядом с другими и скрестил руки. Кирк обернулся к Споку.

– Отведите их в лазарет на медосмотр. Они могли облучиться при взрыве "Авроры".

Тотчас опять загудело: "Не пойдет…". Кирк стал было перекрикивать его, но вмешался Спок:

– С вашего разрешения, капитан…

Он сложил руки: большой палец – к большому, указательный – к указательному, в форме яйца, и произнес:

– Один.

Вновь прибывших это, похоже, очень удивило. Человек в халате поднялся.