— Ты оставил его без присмотра? — яростно накинулся на юношу Хонакура, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать и не показать всем своего волнения: не исключено, что за ним наблюдают.

— Священный, это Безымянный.

Хонакура даже присвистнул от удивления. Невероятно! Безымянным стать просто: достаточно прикрыть лоб и подобно бродяге одеться во все черное. По закону такие люди не могут владеть имуществом и должны состоять на службе у Богини. Многие видели в этом своего рода искупление, поэтому некоторые паломники так и поступали. Но чтобы до такого унизился воин седьмого ранга — крайне странно. Для любого воина такое поведение казалось бы невероятным. Для воина седьмого ранга — просто невозможным!

Теперь понятно, как он сумел добраться сюда живым.

Но долго ли он сможет протянуть?

— Священный, я сказал, что ему следует закрыть лоб, — неуверенно заговорил Джанарлу. — Кажется он… сделал это с удовольствием.

В его словах Хонакуре послышалось недопустимое легкомыслие, и он строго взглянул на Джанарлу. Смуглое некрасивое лицо юноши покрылось легкой краской.

— Надеюсь, ты не слишком торопился?

— Нет, священный. — Третий покачал головой. — Я пошел за ним… — Он кивнул в сторону больной старухи, рядом с которой теперь стояла ее жрица. — Хорошо, жрец! — сказал Хонакура уже мягче. — Пойдем посмотрим на это твое чудо. Мы будем идти медленно, разговаривая о божественном… И не прямиком, пожалуйста.

Лицо молодого человека разгорелось от удовольствия, и он зашагал в ногу с Хонакурой.

Великий храм Богини в Ханне был не только самым богатым и самым старым зданием в Мире, он несомненно был и самым большим. Когда Хонакура повернулся спиной к возвышению, перед его взором раскинулась бесконечная гладь светящегося разноцветного пола, который тянулся к семи огромным аркам, образующим фасад здания. Здесь было множество людей — паломники и жрецы храма, — но с такого огромного расстояния они казались едва ли большими, чем кучки мышиного помета.