Я, как и следовало ожидать, запаниковала гораздо сильнее, чем муж. Мне не давала покоя мысль что вполне может найтись кретин, который решит оказать Учителю любезность и прикончить меня не сообразив предварительно спросить на это его разрешения.
На всякий случай Саша перестал упоминать о моей шизофрении, но тут из небытия возникли две его бывшие любовницы, на редкость темпераментные особы, которые, независимо друг от друга, популярно объяснили ему, что они сделают с его женой. чтобы он достался только им. Самым мягким вариантом было растворить меня в кислоте.
А теперь меня еще и соседи собирались линчевать за похищенного козла. У меня возникло смутное ощущение, что этим дело не кончится. Чтобы отвлечься от дурных предчувствий, я решила позвонить Аделе. Дочь мексиканской коммунистки и русского алкоголика-интеллектуала, до фанатизма сдвинутого на кубинской революции и Фиделе Кастро, Адела была самой жизнерадостной, легкомысленной и безалаберной из моих подруг.
Обладая избыточной жизненной активностью и азартно флиртуя даже с "голубыми", не говоря уж представителях мужского пола с нормальной сексуальной ориентацией, она постоянно попадала в самые невероятные ситуации. По сравнению с ее насыщенным существованием моя жизнь показалась бы унылой и однообразной, как у давшей обет молчания монашки, проведшей всю свою жизнь за толстыми монастырскими стенами.
После того как Адела стала жить с Бобчиком, очень богатым "новым русским", отличавшимся спокойным и добродушным характером, она слегка поумерила свой темперамент, но, к сожалению, ненамного.
* * *
- А меня соседи хотели линчевать! - гордо похвасталась я в трубку, предварительно поздоровавшись с подругой.