Мужчины, женщины и дети - все молились Пауку - молились, чтобы звездная смерть прекратилась и пощадила их Мир.

Сюзан плотно закутала плечи в свою поношенную накидку и медленно пошла прочь от толпы. Даже когда смерть сверкала в небе, Сюзан существовала отдельно, совсем одна, осмеянная Пауком. Как и много раз прежде, она искала убежища в себе, вдали от народа, к которому принадлежали ее покойные родители. В свете беснующихся огней она шла дорогой, которую знала наизусть. Забравшись на изгородь загона, она прислонилась к одному из больших столбов и стала удивленно наблюдать за зловещими небесами.

Облака рассеялись, стремительно унесясь к востоку. Ослепительно яркие лучи прорезали измученное небо. Она натянула накидку из грубой шерсти себе на голову. Ужас дышал ей в лицо. Неужели ее душа отойдет к Пауку в это проклятое мгновение?

Ее пробрал холод весенней ночи. Запахи горящих дров и кизячных костров носились в воздухе, смешиваясь с запахами лошадей и навоза, гнилья и пряностей. Даже накидка не могла скрыть жуткое присутствие звездных орудий.

Мятежный корабль "Пуля" все еще сражался. Хуже того, пророки молчали! Двое зашли вместе со звездными людьми в их ШТ и поднялись в небеса. Двое других сидели в своей комнате в древних обломках "Николая Романана" и ждали, кивая, улыбаясь, сводя народ с ума своим отказом говорить о будущем.

Сюзан кусала губы. Она думала о том, как выглядели звезды с такой высоты в исполосованном смертью небе. Даже если воины Паука и их звездные друзья победят, она никогда не узнает. Ее сердце замерло. Разве только, если... Она моментально опомнилась, выбросив эту идею из головы. Такие вещи были не для женщины народа.

Ее дядя, Рамон Луис Андохар, - раздосадованный ее странностями и мечтательностью - уже настаивал на том, чтобы она вышла замуж за Вилли Красный Ястреб Конокрад. Благодаря выкупу за невесту, он надеялся компенсировать себе бремя забот о ней. Сюзан состроила гримасу под надежным укрытием накидки. Она ненавидела Конокрада. Может, он и знаменитый воин. Многие в лагере провожали его глазами. Люди хорошо о нем говорили. Только дело в том, что он никогда не скрывал своей заносчивости. Что-то темное пряталось за его горящими черными глазами: угроза злодейства и бесчестия.