Его лицо опять исказилось от боли. - Олми, ты веришь в призраков?

- В каких призраков?

- В настоящих.

- Нет.

- А я, кажется, верю. Кое-кто из членов спасательных экспедиций вернулся. Несколько их версий. Мы полагаем, что нам удалось их уничтожить.

- Несколько версий?

- Что-то вроде копий. Они были отправлены обратно вдоль собственных мировых линий, словно ,эхо; как это было сделано - никто не понимает. Они вернулись к тем, кого любили - к родственникам, друзьям. Если появятся еще такие, все, что мы считаем реальностью, будет под угрозой. И этих-то непросто было сохранить в тайне.

Олми скептически поднял бровь. Интересно, подумал он, а сам-то Йанош в своем уме?

- Я свое отслужил. И даже больше. С чего бы мне опять идти на службу?

- Черт побери, Олми, если не из любви к «Пушинке» - ладно, допустим, тебе до нее теперь нет дела, - тогда вот Почему: ты ведь хочешь умереть. - Кеслер фыркнул, на лице у него, помимо боли, застыло тихое отвращение. - Ты хочешь умереть с тех самых пор, как я вытащил тебя с Ламаркии. Если доберешься до «Редута», скорее всего твое желание исполнится. Считай, что это подарок от меня тебе… или тому, кем ты когда-то был.

3

- Был бы у тебя улучшенный мозг, дело пошло бы куда быстрее. - Джар Флинч ткнул пальцем чуть ли не в лицо Олми.

Фредерик Рай Орнис улыбнулся. Все трое, плечом к плечу, шли вдоль большого пустого, зала, направляясь к защищенной от подслушивания комнате, затерянной в глубине старого здания александрийского Оборонно-тактического училища «Пушинки».

Рай Орнис физически совсем не постарел - с виду он был все тем же длинноногим, похожим на богомола парнем, но на смену неуклюжести пришла страшноватая грация, а юношеская болтливость превратилась в болезненное немногословие.