Дюмарест что-то проворчал, раздраженный пессимизмом товарища. Он вытащил меч из ножен и осмотрел его. Рукоять - самая обыкновенная крестовина. Связав два меча в рукоятях, можно получить шестифутовый лук. А если использовать копье как стрелу, то возможно… Дюмарест попробовал наконечник на прочность и ругнулся, когда металл изогнулся, да так и остался в таком положении. Дешевка, качество немногим лучше луженого олова.

«Оловянные солдатики, - невесело подумал он, - игрушечные солдатики в руках испорченного ребенка, играющего в гигантской детской».

Впрочем, боль-то была самой настоящей, как и раны, и кровь, и смерть. Уж в чем, в чем, а в этом не было ничего детского.

– Что ты делаешь? - спросил внимательно следивший за ним Легрейн. Под его широко распахнутыми глазами появились круги от усталости. - Лук? А что ты используешь вместо стрелы?

– Ничего! - Дюмарест отбросил меч. - Металл совсем плох, - пояснил он. - Нам нужно что-то, чем можно было бы достать эти плоты. - Он постоял, задумавшись, потом щелкнул пальцами. - Ага! Найди несколько камней. Гладких и круглых, размером с яйцо. Скорее!

Пока Легрейн занимался поисками, Дюмарест снял с себя бесполезные теперь шлем и нагрудник и потом тунику, которую разрезал ножом на полосы. Связав несколькими узлами эти полоски воедино, он получил грубо сделанную пращу. Тут подоспел и Легрейн с камнями. Дюмарест вложил в пращу один из булыжников, раскрутил над головой и выпустил. Камень взлетел по крутой дуге в небо как раз на требуемую высоту.

– Праща, - недоверчиво протянул Легрейн. - Ты умеешь с ней обращаться?

– Когда-то доводилось, - отозвался Дюмарест. - Когда я был мальчишкой в своем родном мире.