Каждый мог при нужде справиться с любым механизмом корабля или грамотно работать с корабельными орудиями – пусть и хуже, чем тот, кто занимался этим специально, но вполне сносно. На военном флоте был принят универсализм – кто знает, в какой ситуации ты окажешься, и кого тебе придется подменять. На войне, как известно, убивают, и единственный шанс уцелеть – убить врага раньше. После окончания курса всех опять распустили на неделю по домам, а по возвращении началось то, чего все ожидали и все без исключения чуть-чуть боялись. Начался третий курс.

Третий курс, по программе, это практика, практика и практика. На училище выделяются три корабля – старые лоханки, по недоразумению называющиеся вспомогательными крейсерами. Экипажи формируются из курсантов, только офицеры кадровые, и идут эти корабли по раз и навсегда утвержденному маршруту, пролегающему по изумительно спокойному маршруту. Это первый рейс, призваный обкатать молодежь. А второй рейс – то же самое, но корабли идут уже поодиночке, по районам, сложным для навигации. Там молодежи учиться самое то – и штурмана на проводке тренируются, и артиллеристы практику отстрела метеоров-астероидов получают, и механики… Ну, механики, это вообще отдельная тема. Почему учебные корабли такие развалины, а их ремонтом никто всерьез не занимается? Да потому, что чем больше неполадок – тем больше практики механикам. Главное, чтобы проблемы не были фатальными, а так – научатся устранять и течи в реакторе, и течи в канализации. Вперед, ребята – учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин!

Ну и ушли они в рейд – по полсотни желторотых курсантов и десятку офицеров на крейсер в первый рейс и те же офицеры и сорок курсантов во второй. Десять человек отсеялись – практически столько же, как и в другие годы. Стандартный процент – к космосу приспособлены далеко не все и те, что годны для полетов в планетарной системе не всегда справляются в дальних рейдах.