– У Клингонской империи своеобразное понятие о справедливости, господин президент, – с этими словами Сарек спустился по широким ступеням. – Не так давно Империя признавала Джеймса Кирка героем, помешавшим уничтожению клингонского народа. Интересно, какой политический переворот понадобился, чтобы мнение изменилось столь радикальным образом.

– Это Кирк изменился! – вцепившись пальцами в край трибуны, Камараг подался вперёд, с яростью глядя на Сарека. – От сокрытия своих планов он перешёл к их осуществлению, как доказывает «Генезис»!

– Название проекта «Генезис» полностью отражает его цель, – сказал Сарек. – Успех его означал бы создание жизни, а не смерти. Это клингоны развязали кровопролитие, пытаясь овладеть его секретом.

– То, что вулканцы – интеллектуальные марионетки Федерации, давно известно, – холодно сказал Камараг.

– Ваш корабль уничтожил Ю.С.С. «Гриссом». По приказу коммандера Круджа был убит Дэвид Маркус, сын Джеймса Кирка. Вы отрицаете эти факты?

– Мы ничего не отрицаем. Мы имеем право защищать своё существование.

– У вас есть право совершать убийства?

При этих словах Сарека по залу прокатился шум. Сарек стоял спокойно, ожидая, пока восстановится тишина. Президент ударил по столу председательским молотком.

– Соблюдайте порядок! Никаких больше выкриков из зала.

Когда в зале снова стало тихо, Сарек поднялся на возвышение и стал лицом к президенту, оказавшись при этом спиной к послу Камарагу. Это был вызов и оскорбление одновременно.

– Господин президент, – сказал Сарек, – я пришёл, чтобы говорить от имени обвиняемых.

– Это вопиющий пример личного пристрастия! Джеймс Кирк спас сына Сарека. – В голосе Камарага послышалась нескрываемая ирония. – Вряд ли можно упрекать Сарека за то, что он пристрастен – вернее за то, что он позволил своим эмоциям взять верх над беспристрастным анализом.